На встрече однополчан 341 тбап 2 июня сего года, Борис Вячеславович Осокин рассказал что первыми лётчиками с 3-м классом и в звании старший лейтенант, в полк прибыли Осокин Б.В.в 1971 году, и в последующие годы Бушуев Ю., Зайцев, Меркушев, Поспелов.

Чупин:

На встрече однополчан 341 тбап 2 июня сего года, Борис Вячеславович Осокин рассказал что первыми лётчиками с 3-м классом и в звании старший лейтенант, в полк прибыли Осокин Б.В.в 1971 году, и в последующие годы Бушуев Ю., Зайцев, Меркушев, Поспелов.

Саша, Поспелов прибыл в Озёрное вместе с Осокиным. Мы все были с первого выпуска КК, которые стали летать в Рязани по 100-час. программе-раньше была 50 час. И после неё все сразу поехали на должности КК 3М, Ту-95, Ту-22. Нас было с 3-м классом человек 10 и поехали только в 2 гарнизона-Озёрное и Нежин.

А Гуляев, который ныне в Монино целый генерал, он не с вашего гнезда?

Чупин:

А Гуляев, который ныне в Монино целый генерал, он не с вашего гнезда?

Нет. С нами на Ту-22 переучивались Перушев, Баранов Ген., потом ещё один парень-он потом на машине разбился в Озёрном...

Для Пилот Ту-22:
Николай Фёдорович, посмотрите свою почту!

2laborant89:
... в каком направлении выбираться из города, чтобы найти его бывшее месторасположение, вернее то, что от него осталось.


от вокзала вдоль железной дороги в сторону гор. мимо военного городка до переезда. сразу за переездом то, что осталось от аэродрома.

от стоянки осталитсь только капониры, плиты все содрали. кого-то даже посадили за них.

http://wikimapia.org/#lat=49.2 ...

На машине разбился Барзинский -поезал встречать жену с Киева в 2часа ночи.Летал в 1 аэ у Канзюбы.

На машине разбился Барзинский -поехал встречать жену с Киева в 2часа ночи.Летал в 1 аэ у Канзюбы.А еще с 3кл прибыл лейтенант Ложкин.Но он прошел только вывозную и убыл в БЦ.

На машине разбился Барзинский -поехал встречать жену с Киева в 2часа ночи.Летал в 1 аэ у Канзюбы.А еще с 3кл прибыл лейтенант Ложкин.Но он прошел только вывозную и убыл в БЦ.

На машине разбился Барзинский -поехал встречать жену с Киева в 2часа ночи.Летал в 1 аэ у Канзюбы.А еще с 3кл прибыл лейтенант Ложкин.Но он прошел только вывозную и убыл в БЦ. А Гуляев был в Озерном замкомэск у подп. Ломана В.Г. 2аэ.

спасибо Александру Ивановичу Чупину, от имени ИТС, имею честь заявить.вот человек! нас называет техсоставом, а не технарями, между прочим!... а мы тоже по-своему любили Ту22.когда много сил уходит на что-то, то так и выходит. я начинал в 15 ОДРАПЕ, в Чкаловске, в 1975г., а первый раз увидел его взлет в Саках.запомнился на всю жизнь:это-серъезная машина... так я к ней и относился всю ее оставшуюся нам, в полку, историю. ...мы, техники, видели и знали, как тяжело летать на нем и очень уважали летчиков.пережили несколько катастроф...все, что Вами написано про Ту22-правда. было то время, когда еще все начиналось...переходы на сверхзвук на бомбере!мне тогда досталась в "пользование" вся автоматика и приборное. АП, демпфера, топливная...интересно было. про самолет можно было говорить: я его знаю, т.к. в училище изучал и устройство аппаратуры было досконально известно. в сравнении, скажем, с Су-24. Су был, поначалу, "черным ящиком". все засеречено, схемы какие-то идиотские, для кого и зачем их давали?.чтобы переучиться на него, пришлось самому не один год сидеть на секретке, повезло, переучивал уже ребят с севера.да и им тяжело было , наверняка, понимать всякие там операционные уравнения. как мог, сам старался адаптировать все для них...а с Ту22-ым мы справлялись на "вы", владели ситуацией.матчасть простая и логичная, но не без слабостей, конечно.значит, стране нужен был самолет СРОЧНО.таковым он был-пионерским. красивым. мощным. не те пукалки, которые нам, разведчикам, потом выдали...с уважением, гв. м-р запаса Александр Иваныч Ступко.

МИТРИЧ П.:

Для Пилот Ту-22:
Николай Фёдорович, посмотрите свою почту!

Валерий Дмитрич, все глаза проглядел, ничего не вижу. Можно повторить?

альберт:

На машине разбился Барзинский -поехал встречать жену с Киева в 2часа ночи.Летал в 1 аэ у Канзюбы.

Да, Альберт Васильевич, я про него говорил. Хороший был мужик, а погиб так нелепо. Летать на таком самолёте и убиться на "Москвиче"...

С нами в Рязани ещё переучивался Курьянов-тоже попал в Озёрное.

Интересный случай произошёл с Зайцевым. Меня в 1973 году отправили служить из Нежина в Озёрное - с КК на КК. В это время готовили группу на Ту-22 для выполнения показательных полётов в Египте и меня некому возить ночью-вот и отправили. Попал в отряд к Альберту Васильевичу. Кстати, как только приехал, то пошёл представляться командиру полка п-ку Войтулевичу прямо на вышку-он руководил полётами. Иду после представления-вдруг шум-гам, санитарные машины, пожарные-Шелковский с Перушевым столкнулись. Так что даже не успел послужить под началом Войтулевича.

Короче прихожу к самолёту, должен был летать ночью самостоятельно после Зайцева и пока я готовился к предполётному осмотру самолёта, вдруг слышу какой-то треск в районе шасси. Подошли посмотреть в чём дело, оказывается самопроизвольно открылись створки шасси-оторвались тяги крепления. Как потом оказалось от перегрузки на посадке. Хорошо, что я не успел на нём улететь, а то всё свалили бы на меня. А Зайцев вскоре ушёл в испытатели...

Николай Фёдорович, я хотел у Вас узнать номер дома гостиницы "Байкал"
на Забайкальской... Запамятовал, что-то...
Спасибо!

До сих пор мне казалось, Валерий Дмитрич, что запомнил этот номер дома на всю жизнь с советских времён. 15!

Ty22:

До сих пор мне казалось, Валерий Дмитрич, что запомнил этот номер дома на всю жизнь с советских времён. 15!

Анатольич, опередил меня-я только собирался пойти посмотреть.

Кино получил?

Уточнения к "Моему любимому Шилу", сделаны мне на встрече однополчан 341 тбап, 2 июня сего года. Вот что сообщил штурман Науменко Сергей по "штурманским часам". В полк они поступили не в 1974 году а в 1978 (моя память меня подвела). Их было несколько штук, и как тогда было принято командир получил, его замы и штурманы полка, а одни часы как премия по итогам года как лучшему штурману выдали Сергею Науменко, на построении полка со всей придачей этому помпезности. В дальнейшем часы стали поступать большим количеством, их так же выдавали по окладу то есть первым у кого он больше. Причём когда меня списали с лётной работы их как и лётное обмундирование было сдано на склад. Другие штурманские часы я получил уже в ЕГ АПСС СССР, уже не ходят, а ремонт дорог, но всё равно храню как память.

Николай Фёдорыч, получил. Спасибо. Ответил сразу в том же письме. Сильно волнительно.

Прошу, всё же, меня проверить. Дом № 15 или память подвела.

Ty22:

Николай Фёдорыч, получил. Спасибо. Ответил сразу в том же письме. Сильно волнительно.

Прошу, всё же, меня проверить. Дом № 15 или память подвела.

Анатольич, проверил, подвела. № 5 , прибавил ... 10 градусов.

2 REX:
Спасибо. Вчера прибыли в Трускавец, наверное завтра поеду посмотрю остатки былой мощи.

Значит, цифра 15 была в адресе. Рязань-15. А ещё м.б. адрес изменился с советских времён. Был там в 82 в командировке. Но 15 врезалось!

Ребята вчера был день друзей. Это наш праздник друзей Ту22.Я очень рад что и я среди вас. Мне опять повезло.В прошлую суботу ко мне на огород заглянули Опарин М.М и Панькин И.М. с семьями.Я был очень счастлив.Замечаний по обслуживанию не было по бане тоже.Хрустальная мечта повторить бы это с Пилотом Ту22.

Грустное сообщение из Смоленска, умер командир 341 полка с 1974 по 1978 год Витязев Владимир Дмитриевич. Яркий был командир полка.

Пилипенко Николай:

Ребята вчера был день друзей. Это наш праздник друзей Ту22.Я очень рад что и я среди вас. Мне опять повезло.В прошлую суботу ко мне на огород заглянули Опарин М.М и Панькин И.М. с семьями.Я был очень счастлив.Замечаний по обслуживанию не было по бане тоже.Хрустальная мечта повторить бы это с Пилотом Ту22.

Петрович, считаю это как официальное приглашение. Буду готовить тело и душу.

Чупин:

Грустное сообщение из Смоленска, умер командир 341 полка с 1974 по 1978 год Витязев Владимир Дмитриевич. Яркий был командир полка.

Вечная память
.....

На встрече 2 июня сг Сергей Науменко рассказывает анекдот из жизни 341 тбап- "Командир аэ "С" настаивает перед врачём части что один из офицеров несмотря на болезнь должен идти в наряд потому что он лучше знает кто должен идти в наряд а кто нет. Врач говорит-ну если ты такой умный, скажи может ли корова от человека забеременеть. Командир аэ "С" отвечает что скажет через минуту и выходит из штаба, навстречу идёт другой командир аэ "П" и задаёт ему этот вопрос. Командир аэ "П" не задумываясь отвечает- Ну ты и залетел Миша!

Все меньше людей остается, которые были связаны по жизни с моим отцом. Вечная память полковнику Витязеву! Я плачу...

Вечного полета Летчику...

Пилоту Ту22.Это уже не приглашение, а официальное заманивание.

а что за обозначения эскадрилий ? условное ?

378: ДА это условные фамилии командиров аэ.

Ту22. Саша, а может и ты подтянешься?

11 августа в Жуковском планируется авиашоу посвящённое 100 летию ВВС, приглашаю на праздник полётов.

http://i060.radikal.ru/1206/a2 ...

Хочу выложить здесь воспоминания недавно умершего полковника В.Витязева-лётчика Ту-22. Надеюсь не все их читали и они понравятся.

Моя колея в авиации.
Владимир Витязев
полковник, военный летчик первого класса.
«Если б нам не помогала память,
Не гасила прошлое вдали,
Всё пройдя, что пережито нами,
Мы бы жить, наверно, не смогли».
Лев Ошанин
ВОЙНА! Когда не исполнилось ещё и пяти лет, это слово представляло собой некую абстракцию. Какая война, если вокруг практически ничего не изменилось. Родители так же работали, мы целый день проводили в лесополосах и огородах. Чуть позже изменения в жизни людей стали заметны даже тем, кому по утрам помогали надеть штаны и утирали нос. Часто в соседских домах слышались стоны и рыдания людей, провожавших мужчин в армию. Как-то внезапно изменилась одежда людей — пропали краски, она стала преимущественно мрачных серых и черных тонов. Разговаривать люди стали тише, порой переходя на шепот, даже если эти разговоры происходили в стенах дома. Прошла ещё неделя, и в наклеенные на окна крест - накрест явились проблемы с электроснабжением. Строили по принципу «кто во что горазд». Наше убежище строилось на удалении около 50 метров от дома и представляло собой яму размером 2 х 1 метра, глубиной около двух метров. Яму накрывали тем, что под руку попало. Наша была накрыта сорокамиллиметровыми досками с насыпанным на них полуметровым слоем земли. Вход закрывали деревянным щитом. Внутри этого убежища находилась скамья, два старых ватных матраса, бидон с водой, кастрюля с сухарями и керосиновая лампа. Вот и всё «бомбоубежище»! Оценивая сегодня состояние этого спасительного убежища, можно предположить, что при малейшем сотрясении грунта стены и перекрытия были бы обрушены, и все, кто в нём находились, были бы обречены. Ну может быть сухари остались бы целы. Эти фортификационные сооружения больше подходили в качестве семейных могил.

Всё это время семья находилась в напряжённом ожидании повестки о мобилизации отца. Он продолжал работать в инструментальном цехе завода «Ростсельмаш». По его рассказам, в цехе осталось не более половины рабочих, остальные были призваны в действующую армию. Всех рабочих интересовал вопрос - когда наступит их очередь. Добровольцам из числа оставшихся, среди которых был и мой отец, мягко, но настойчиво рекомендовали ждать. Многие откровенно не понимали - почему молодых, здоровых мужиков не призывают в армию? Чего ждут?
В августе в городе прозвучали первые сигналы воздушных тревог, которые давались заводскими гудками, сиренами и дублировались по радио. Жутко было слушать эту какофонию, и первые два-три раза мы прятались в своей яме. А потом и мы, и соседи плюнули на эту беготню, особенно по ночам, и из дома не выходили.
Бомбить Ростов фашисты начали в первой декаде августа. Было слышно ночью уханье взрывов где-то в городе в районе аэропорта, но результатов этих бомбардировок мы не видели. Как потом выяснилось, первые удары наносились по мостам через Дон и району железнодорожного вокзала. Немецких самолетов мы не видели.
К этому времени стала ясна причина того, почему оставшихся рабочих не стали призывать в армию. «Ростсельмаш» готовился к эвакуации, производственная деятельность была прекращена, а станки и оборудование готовились к погрузке и грузились на железнодорожные платформы.
Отец объявил нам, что необходимо готовиться к отъезду. Когда? Каким образом? Эти вопросы до определенного срока оставались без ответа. Даже тогда, когда за нами приехала автомашина, мы ещё не знали, куда же мы поедем.
Наш багаж состоял из трех мешков с одеждой и одеялами, двух чемоданов с бельем, рюкзака, доверху наполненного соленым салом, небольшого мешка с картофелем, мукой и чесноком и наволочки с пятью буханками хлеба.
На территории завода все железнодорожные пути были забиты платформами со станками и оборудованием, вагонами-теплушками. Что из себя представлял вагон-теплушка? Это был обычный грузовой вагон с четырьмя небольшими зарешеченными окнами. По обе стороны вагона были устроены трехъярусные лежаки с матрасами и подушками.
В каждом вагоне были установлены: печка-буржуйка, бак с водой, большой пятилитровый чайник и в одном из торцов вагона подобие туалета, около которою находился ящик с углем и дровами.

Погрузились, разместились и приготовились ехать незнамо куда, но не трогались с места ещё очень долю. Потом поступила команда быть в двадцатиминутной готовности» и все, как по команде, выскочили из вагонов. Часа через три поступила команда: «По вагонам» и минут через 30 состав тронулся в неизвестность. Когда переправились по мосту через реку Дон, стало ясно, что направляемся куда-то на юг. Через несколько часов прозвучал сигнал: «Воздушная тревога». Все действовали строго по м инструкции, но никакого налета на состав п не было. И только когда подъехали к станции Тихорецк, поняли, что целью фашистских летчиков был этот железнодорожный узел. Едва прошли стрелки станции, как состав остановился, и по радио объявили, что стоянка продлится два часа. Люди вышли из вагонов. На нашем пути лежал вагон с соседней ветки, который выбросило сюда взрывом авиабомбы.
И тут произошло нечто. На одной из соседних веток были обнаружены две железнодорожные цистерны. Под одной из них была огромная лужа, а из другой цистерны из небольших отверстий струилась какая-то темная жидкость. Чья-то осторожная дегустация и вывод - в поврежденных цистернах - вино. Далее последовала лавина, лавина людей, кинувшихся к этим цистернам, из которых настоящее вино в прямом смысле слова уходило в песок, то бишь, в гравий. Какая русская душа выдержит такое зрелище. В одной цистерне зияла огромная дыра, из которой содержимое, очевидно, вылилось за считанные минуты. Это под ней была огромная лужа. При желании в дыру можно было просунуть ведро. Мгновенно были освобождены бачки из-под воды, которые были в теплушках. Далее заполнялась вся свободная посуда - кружки, стаканы, банки, грелки и, наконец, желудки до уровня зубов. Через полчаса к цистернам было не подступиться.
Через час здесь можно было похмеляться, нюхая винные пары пустых цистерн. Странно то, что этому откровенному мародерству никто не препятствовал.
Когда поезд двинулся дальше, все мужики уже спали крепким сном, а женщины-матери с отчаянием думали, чем напоить орущих детей, изнемогающих от жажды. Хорошо, что очередная остановка на безымянном полустанке состоялась через полтора-два часа пути. И тут женщины посердобольней стали будить своих мужиков и предлагать им опохмелиться, дабы освободить хоть небольшие емкости под воду. Ну, а у некоторых потекли настоящие мужские слезы, когда их жены выплескивали вино из ш вагона и сломя голову бежали к водопроводной колонке.
Надо сказать, что остановки в пути были довольно часты и продолжительны. Родители вспоминали, что продолжительность этих остановок доходила до 5-6 часов. Это было связано с большим количеством воинских эшелонов, которые двигались в сторону Ростова. Когда проехали Минеральные воды и Прохладный, стало ясно, что направляемся мы на Махачкалу и далее на Баку. Вот здесь я впервые увидел море. Многое из того, что я рассказываю об этой поездке, я восстановил и описываю по рассказам родителей, но момент встречи с морем настолько поразил меня, что помню его в мельчайших подробностях до сих пор. У открытых дверей с зарешеченными перилами столпились все обитатели вагона и с восхищением наблюдали за восходом солнца. Это было что-то невиданное ранее и так прекрасно, что никто не мог произнести ни слова.

Недалеко от Баку, во время длительной стоянки, подошел встречный воинский эшелон и остановился. Из вагонов высыпали солдаты. Мальчишки нашего состава в один момент смешались с солдатами, разглядывая и ощупывая их форму. Завязались разговоры и встречные вопросы. Boпросов и ответов было великое множество. Мы откровенно любовались солдатами - они были все как на подбор-большими, сильными и красивыми. Таких победить нельзя! Солдаты угощали нас сухарями и сахаром, а одному мальчишке из соседнего вагона, к нашей радости, досталась блестящая пуговица со звездой. Потом мы просили у него подержать эту пуговицу, рассмотреть, любуясь её блеском, и затем с сожалением возвращали ее новому владельцу.
Когда я вырасту, я тоже буду солдатом, и у меня тоже будет много таких пуговиц - заявил вдруг мой сотеплушник.
Николай, брат мой, сбегал в наш вагон, поговорил с мамой и вернулся с куском соленого сала и двумя дольками чеснока. Отдал он это солдату, который сидел рядом со мной. В ответ солдат, поблагодарим нас, взял и посадил меня на колени, крепко прижал к себе. Теперь я уже видел завистливые глаза своих ровесников. Эти солдатские колени, нежное поглаживание моей головы и сам запах этого солдата я вспоминал очень долго.

Прибыли в Баку. Наш состав загнали в какой-то отдалённый тупик и объявили, чтобы за пределы железнодорожной станции никто не отлучался. В Баку мы простояли двое суток. Никто не знал,
что и как будет дальше. Зато было организовано двухразовое горячее питание. Впервые за пять суток с момента отъезда из Ростова, нас накормили горячими супами и щами. Родители и брат впоследствии упоминали о том, что именно в Баку они впервые попробовали вкуснейший суп - харчо. Этот суп стал потом любимым блюдом нашей семьи, тем более что мать с успехом освоила технологию его приготовления. В дороге горячей пищей были мясные консервы в комбинации с макаронами, картофелем, какой-нибудь крупой.

К концу вторых суток нашей стоянки отец поведал нам, что завтра с утра будем грузиться на паром и поплывем морем. Как на паром? Как морем? Куда? Эти и другие вопросы без конца возникали и задавались постоянно всем и вся, но однозначных ответов на них не получил никто. И лишь когда погрузились на огромный паром и отош