Пишу анонимно, от лица работника центра ОВД московского авиаузла. Анонимно — потому что боюсь последствий: у нас принято не задавать вопросов, а тех, кто их задаёт, мягко выживают. Надеюсь, что хотя бы так перечисленное ниже станет достоянием гласности и до кого надо дойдёт. Если реакции не будет, я буду вынужден обратиться в прокуратуру, государственную инспекцию труда, Ространснадзор и другие органы.

Начну с главного. В последние годы центр превратился в место, где на словах одно, а на деле совсем другое. Всем твердят, что денег нет. Нет на премии, нет на компенсацию билетов к отпуску, нет даже на салфетки в туалетах. Сотрудники покупают себе сами всё — от ручек и бумаги до батареек. При этом нашлись деньги на новые сушилки для рук в туалетах, а на салфетки — нет. Люди ходят на работу без всякой мотивации и думают только об одном: когда это закончится и когда руководство даст нормально работать.

Теперь про диспетчеров, потому что на них давят больше всего. Продление свидетельства диспетчера УВД теперь стало персональной услугой: кому-то продлевают на три года, кому-то на один, а кому-то вообще «индивидуально». Согласитесь, когда появляется такая вилка, появляется и рычаг давления на человека — сделаешь, как скажут, иначе останешься без допуска. Наверх пошли какие-то «поведенческие индикаторы» и «мониторинг работоспособности персонала» с привлечением психологов, которые никогда в жизни не работали ни диспетчером, ни пилотом. Мало того что на диспетчера теперь может написать кто угодно из имеющих доступ к базе, у него даже нет нормальной возможности защититься. Вводятся нормы, по которым человек, не двигающийся на видео четыре минуты, автоматически считается спящим — и это основание для разбирательств. Проверяют приходы и уходы без всякого повода, просматривают камеры за рабочими местами: спит, сидит в телефоне, читает книгу. При этом сотрудники понимают, что руководство и само прекрасно знает, кто и как работает, но создаётся атмосфера тотальной слежки.

В отделе диспетчеров и операторов работает руководитель, у которого, мягко говоря, странное понимание своих обязанностей. Предшественники при нехватке людей сами выходили в смены. Этот — нет. Графики за него составляют подчинённые, подмены на время отпусков и больничных тоже ложатся на коллектив. Зато в этом же отделе работает его супруга. Она позволяет себе оскорблять коллег, не даёт людям отдыхать в отведённые для этого часы, открыто заявляет, что будет дежурить так, как хочет она, а не как написано в графике, и дежурит всегда в полном составе её смена. Другие смены работают по три-четыре человека, по два-три на пункт, и люди не могут ни отдохнуть, ни спокойно выполнять работу. Вместо отдыха в предназначенном для этого помещении она проводит время и спит в кабинете своего мужа-руководителя. Какие документы и данные хранятся в его кабинете и на его компьютере, неизвестно, но любому другому сотруднику за подобное, думаю, прилетело бы по полной. А тут двойные стандарты, потому что за спиной у человека муж-начальник.

Не лучше и в службе безопасности. Пришёл новый заместитель, который с виду весь такой вежливый и правильный, а по факту начал самоуправство. В группе больше пятнадцати человек — инженеры и техники. Часть из них уже больше полугода заступает в дежурства и отвечает за безопасность систем, но аттестации по транспортной безопасности у них нет. Приезжает Ространснадзор, но смотрит не на подготовку людей, а на то, соблюдается ли категория: стоит пост, под камерами должно быть четыре человека. Своими силами это не закрыть — на две полосы в группе всего три-четыре штатных сотрудника. Поэтому заключили договор со сторонней организацией и поставили на пост приезжих. В итоге в помещении площадью метров пять сидят пять человек перед одиннадцатью мониторами, из которых семь — видеонаблюдение. Плюс диван и три кресла. По санитарным нормам на рабочее место с компьютером положено не меньше четырёх с половиной квадратных метров, а тут пять человек на пяти метрах. Спросите, допустимо ли это и не нарушение ли — привлекать к обеспечению транспортной безопасности людей без обязательной аттестации. Начались перетасовки смен: людей выдёргивают из одной смены и зачисляют в другую. Кто не согласен, тому открытым текстом: не нравится — увольняйтесь. В конце февраля заканчивается договор с привлечённой организацией, хотят провести конкурс уже на год и завести на первую полосу больше посторонних людей, а штатную группу временно перевести на третью полосу, а потом и вовсе предложить уволиться. Подготовленных людей, которые годами учились работать на этом оборудовании, просто спишут, а на их место посадят кого попало ради экономии.

В группе ЭРТОС та же картина. Новый заместитель, бывший сменный, после назначения ходил и в открытую говорил людям, какие они никчемные, деграданты и как вообще можно добровольно работать на такой работе. Рядовых сотрудников заставляют выполнять обязанности, которые им не прописаны, самовольство доходит до абсурда. Люди, которые держат на себе всю технику, слышат в ответ только оскорбления и пренебрежение.

И это не единичные случаи, а система. От людей, годами державших на себе предприятие, избавляются как от балласта — без всякого спасибо. Наверх продвигают не профессионалов, а тех, кто умеет быть лояльным и держать удар перед вышестоящим начальством. Заслуженных специалистов выживают, а на освободившиеся места приводят своих. При этом на любые неудобные вопросы ответ один: денег нет, а не нравится — дверь открыта. Руководству центра и руководству Госкорпорации по ОрВД, которая всем этим управляет, я задаю прямой вопрос: вы вообще в курсе, что происходит на подконтрольном вам предприятии? Если да — то почему молчите? Если нет — то это ещё хуже.

Я понимаю, что площадка неофициальная и моё сообщение ничего не решает само по себе. Но пусть оно останется здесь как сигнал. Если после него ничего не изменится, я обращусь в прокуратуру, трудовую инспекцию, Ространснадзор и Росавиацию — там анонимность не нужна, там нужно заявление. И оно у меня готово.