Миротворец Трамп пытается примирить Тай с Камбоджей.
Весь замес из за пятачка земли в 4 га прилегающего к старому храму Прахви..чегото. Кхмеры хотели деревеньку для туристов заложить
https://wikiway.com/thailand/k ...
Прикольные строения. Но это далеко не Анкорваат. Ни масштабами, ни уровнем. Вряд ли в такие перди туристы потянутся.

А у меня к ИИ отношение, как к умному потомку, или как естественному развитию интеллекта во вселенной. Конкуренции между ИИ и человеком ну будет, поскольку мы друг другу не мешаем. Для существования ИИ нужна лишь энергия, которой во вселенной неограниченно. Если человечество не погибнет от ядерной войны в ближайшие пару десятков лет, то ИИ разместится в космосе, полетит к другим звёздам, и наверное станет тем, что мы называем богом.
Судьба человечества при этом оказывается не решающей, поскольку в такой интерпретации человек, это промежуточная форма зарождения интеллекта, или бога, как живая клетка, одноклеточные, амёбы, динозавры, обезьяны.
Может быть ИИ из соображений гуманности(человечности) создаст для людей достойные условия жизни - рай на земле, как люди создают заповедники. Может быть ИИ сможет продлить жизнь человека, избавить от болезней, может быть даже найдётся возможность скопировать нейронную сеть человека, сделав и человека бессмертным ИИ, а может быть сможет усилить, усовершенствовать его мозг. Хотя пожалуй это не нужно, раз возможно существование интеллекта не биологического, вечного, чьи копии можно создавать без труда, для которого не существует понятия смерть, и мощь которого может возрастать по мере увеличения нейронных связей.
Я слушаю заседания конгресса США в одном их подкасте. Они очень активно обсуждают государственные программы использования и совершенствования ИИ. К сожалению уже существует термин "Холодная война искусственных интеллектов"
Тут ёрничали про отключение электричества.... Это ерунда, большая розетка нужна ИИ на этапе обучения, а когда модель создана и обучена, много энергии не нужно, и даже большой компьютер не нужен.И нет такой мировой розетки, которую можно отключить, разве что погасить солнце. Ну а обрезанные штаны с Байесом это шедевр, не хуже АБЫРВАЛГа.
Есть для меня одна необъяснимая вещь, которая с появлением ИИ стала ещё более необъяснимой. Это великое молчание вселенной.
Казалось бы следует ожидать появления существ, подобных нам в необъятной вселенной многократно. А значит и ИИ они должны были многократно создать, и он уже должен проявлять себя, путешествовать между звёзд. Почему этого нет, непонятно.
Может быть мы, как муравьи, не могут увидеть, понять и оценить наших дел, тоже не можем ни увидеть, ни понять ни оценить вселенский разум?

Да фуфел этот Трамп - обещал вытащить на свет божий весь список Эпштейна, а теперь оказалось, что в нём весь конгресс, всё руководство обеих партий, вся вашингтонская элита и весь Уолл-Стрит с Голливудом. Пришлось трусливо сдавать назад, и теперь он будет отвлекать американского обывателя от собственного позора разной фигнёй.

Ну уж нет.... хотя плакать конечно хочется, но по другим причинам.
Глобус... кто из нас не видел глобус, по крайней меры те из нас, кто из СССР. Его и сейчас легко увидеть вот здесь:
https://earth.google.com

Общая площадь:
Россия: около 17 098 242 км² номер 1
Индия: около 3 287 263 км² номер 7

Пахотные земли (км²) % от всей территории
Россия ~1, 23 млн ~7, 2% номер 3
Индия ~1, 60 млн ~48, 7% номер 1

Самый длинный меридиан:
Россия ≈ 4 514 км
Индия ≈ 3 210 км

О параллелях не будем....

Думаю, что площадь реально эффективных пахотных земель в России существенно меньше. Конечно, жители Мурманска, Архангельска, Воркуты, Магадана и Петропавловска-Камчатского героическими усилиями на своих загородных участках растят и помидоры, и огурцы, и капусту, там даже колхозы при СССР были по выращиванию специальных сортов картофеля, гороха и т.д. Но к пахотным землям эти территории я бы не причислял.

Ну, как там считают учёные, это конечно их дело, нам не вмешаться, но

с учётом плодородия и климатических условий, эффективная пахотная площадь Индии в 3, 25 раза больше, чем у России,
несмотря на то, что фактическая площадь различается не столь значительно.

Индия одна может весь мир кормить и ещё два раза. А вот почему они так бедно и грязно живут - вопрос. Тут и история, и религия, и культура - всё вместе тому причина. Но, глядя на впечатляющие успехи Китая, индусы поднажмутся, думаю. В сфере AT у них уже это получилось.

А до революции как бы не только помидоры с капустой выращивали.

".....Первым частным садом, в котором стали выращиваться ананасы, был сад П. И. Шувалова, раскинувшийся на берегу Мойки.

«Сад Ее Императорского Величества Генерала Аншефа, Генерала Адъютанта, Сенатора, Государственного Межевщика, лейб-компании Подпоручика, Действительного Камергера, орденов святого Апостола Андрея Первозванного, святого Александра Невского и святые Анны Кавалера, Его Сиятельства Графа Петра Ивановича Шувалова, — писали "Санкт-Петербургские Ведомости" в 1756 году, — между приватными садами…достоин примечания».

Садом много лет ревностно управлял искусный садовник Иоганн Лоренц Гофмейстер, «получая всегда в великом изобилии и без всякой остановки все потребности», благодаря чему в саду росли редкие и драгоценные растения. Так, в оранжерее П. И. Шувалова в 1756 году впервые в России принес плоды банан.

В марте там поспевали клубника, малина, вишня, абрикосы и сливы.

«К Пасхе как белые, так синие наилучшие виноградные кисти бывают совершенно зрелы, которые до исходу Декабря месяца беспереводно находятся, — восторгались "Санкт-Петербургские Ведомости".— В сие же время наилучшие и большого роду ананасы приносят изрядные плоды, и оные также с Апреля месяца до Генваря всегда в великом числе находились. Притом ананасные кроны и другие от них небольшие планты в одно лето до наибольшего, то есть до такого совершенства приводятся, что следующей уже весной можно иметь плод. Наилучшие из сих молодых плант приносили плод в 2 фунта весом, хотя они, как прежде объявлено, росли токмо одно лето, на что обыкновенным образом два или три года требовалось».

Ананасов у Шувалова выращивалось столько, что они употреблялись не только в свежем виде.

«Десерт его был по-тогдашнему наивеликолепнейший, — писал в 1786 году историк генерал-майор, сенатор, действительный тайный советник князь М. М. Щербатов, критикуя сластолюбие графа П. И. Шувалова, — ибо тогда как многие из живших век вкусу ананасов не знали, он их в обильстве имел и первый из приватных завел ананасовую большую оранжерею. Вины, употребляемые им, не токмо были лучшие, но не довольствуяся теми, которые обыкновенно привозятся и употребляются, делал дома вино ананасовое».

Приготовить из ананаса вино было делом нехитрым.

Даже в домашних лечебниках встречались советы на этот счет:

«Сок, выжатый из спелого ананаса, если дня два побродит, то сделается подобен вину отменно приятного вкуса, прекрасного цвета и бесподобного запаха. Он, кажется, холодит, но весьма скоро упоевает, так что опасно несколько излишнее употребление оного».

В 1757 году И. Л. Гофмейстер открыл торговлю ананасной рассадой. В объявлении об этом говорилось:

«У садовника Гофмейстера имеются продажные хорошие ананасовые произрастания, по 3 рубля самый большой и средний по 2 рубля каждая штука».

Превосходно поставленное дело не упало и после смерти графа П. И. Шувалова, при другом садовнике. Так, «Санкт-Петербургские ведомости» сообщали и в 1762, и в 1763 году:

«В доме камергера графа Андрея Петровича Шувалова у садовника Вольфа продаются ананасы с плодами».

«Культура ананасов приняла громадные размеры в Петербурге, — писал историк П. Н. Столпянский, — и во всяком несколько уважающем себя дворянском доме того времени необходимою принадлежностью являлась ананасовая теплица, что ясно видно из ряда объявлений о продаже домов».

Развернуть на весь экран
«Ее Императорскому Величеству по все месяцы во весь год подносятся свежие и зрелые фрукты»
«Ее Императорскому Величеству по все месяцы во весь год подносятся свежие и зрелые фрукты»

«Святотатство против природы»
В середине XVIII века ананасы добрались до Урала. В Красном Селе близ Соликамска у промышленника Г. А. Демидова была роскошная оранжерея.

О Демидове и его саде в 1742 году сообщал естествоиспытатель, адъюнкт химии и натуральной истории Петербургской Академии наук Иоганн Георг Гмелин:

«Он также большой любитель естественных наук, особенно науки о растениях, большое количество которых он не только сушит в бумагах, но и содержит изящный сад, который стоит ему немалых расходов; и в котором для этой страны есть поистине королевская оранжерея».

И хотя Г. А. Демидов с семьей переехал в 1747 году на постоянное жительство в Петербург, за садом и оранжереями продолжался прекрасный уход.

Современники утверждали, что соликамские ананасы регулярно привозились в столицу и преподносились императрице Елизавете Петровне.

Правда, недостатка в ананасах царский двор не испытывал — их немало росло в дворцовых оранжереях. Так, в марте 1759 года «Московские ведомости», сообщая о том, что 22 февраля при Императорском летнем дворце под смотрением садовника Эклебена созрели бананы, добавляли:

«Трудами помянутого садовника и ананасы до того приведены, что Ее Императорскому Величеству по все месяцы во весь год подносятся свежие и зрелые фрукты, из которых в прошлую осень некоторые были весом с лишком по два фунта с половиною».

Демидовский сад был в отличном состоянии на протяжении следующих 20 лет, о чем свидетельствовал географ и путешественник Н. П. Рычков, побывавший в Соликамске в 1770 году:

«Сад разделен на множество оранжерей и цветников, из которых каждая особливо заключает в себе растения других стран. Из овощей родятся там ананасы, лимоны, апельсины, померанцы, фиги, дули, груши и различных родов вишни и яблоки».

С 1772 года владельцем Красного Села стал солепромышленник и горнозаводчик А. Ф. Турчанинов. При нем оно походило на «дворцы Шехерезады», и ананасы по-прежнему росли и зрели и отсылались в Петербург, теперь — ко двору Екатерины II.

В Москве и Подмосковье ананасы распространились по частным оранжереям из ананасниц графа П. Б. Шереметева, находившихся в Кусково.

Самая крупная коллекция «потомков» кусковских ананасов — около двух тысяч — была в усадьбе Горенки, принадлежавшей действительному камергеру, сенатору графу А. К. Разумовскому, который был зятем П. Б. Шереметева.

К концу XVIII века в Первопрестольной столице ананасы стали продаваться в торговых рядах. Путешествуя по России в 1793 году, ученый-энциклопедист Петр Симон Паллас заехал в Москву, в которой не был 20 лет. Он был поражен, как в ней все подорожало и как усилилась роскошь. Паллас отмечал, что дешевы здесь только фрукты и овощи, благодаря развитию садоводства. Летом в Москве, сообщал ученый, очень дешевы сливы, персики, абрикосы, вишни и яблоки; даже появились ананасы, которые до 1770 года были редкостью.

В некоторых усадьбах, когда одновременно созревало множество ананасов (а храниться долго зрелые плоды не могут), с ними поступали как с капустой — рубили и засаливали в кадках. В воспоминаниях князя П. А. Вяземского о Ю. А. Нелединском-Мелецком — поэте, тайном советнике, сенаторе, статс-секретаре императора Павла I — есть подтверждение этой национальной особенности обращения с ананасами:

«Он (Нелединский-Мелецкий.— "История"), который был большой лакомка, никогда не решался есть соленые груши, сливы, персики, ананасы и с негодованием признавал подобное соление в домашнем хозяйстве, у нас обычное, за святотатство против природы.

Как, говорил он, натура ущедрила эти плоды особенною сладостию и душистым вкусом, а мы унижаем их до разряда огурца или капусты».

Некоторые помещики, имея ананасы в изобилии, украшали ими не только праздничный стол, но и комнаты: в прикрепленные к стенам гирлянды из зелени вплетались ананасы. Об одном таком счастливце вспоминал князь И. М. Долгоруков, поэт и драматург, действительный статский советник. Будучи с 1802 по 1812 год гражданским губернатором Владимирской губернии, он бывал на праздниках в селе Дубки Покровского уезда у помещика А. А. Бехтеева.

«Кроме театра, музыки, фейерверку и балу, — писал И. М. Долгоруков, — к умножению тщеславной роскоши, вся зала убрана была фестонами из зелени, сквозь которую сияли разноцветные стаканчики, а вместо кистей коптились ананасы натуральные, дабы показать, в каком изобилии у них сей плод разведен был».

В 1812 году свежими русскими ананасами насладились наполеоновские офицеры.

Сюрреалистическую картину нарисовал в своих мемуарах Антуан Ван Дедем, командир пехотной бригады в дивизии генерала Луи Фриана.

После кровопролитного боя под Смоленском он, контуженный в грудь, провел ночь в сожженном городе под открытым небом, на площади, лежа на роскошном диване и объедаясь персиками и ананасами из разрушенных оранжерей.

О своей первой «встрече» с ананасами в сентябре 1812 года вспоминал и капитан Доминик Пьер де ля Флиз, служивший помощником главного хирурга французской армии и императорской гвардии Наполеона, не вернувшийся из русского плена во Францию и ставший врачом Демьяном Петровичем Флизом.

«Прогуливаясь по Москве, — писал Флиз, — я встретил родственника моего, старшего врача 45-го линейного полка. Он квартировал в окрестностях города, за несколько верст, и просил меня навестить его. Он жил с полковником своим на прекрасной даче, окруженной садом и оранжереей. Полковник угостил общество офицеров отличным обедом, вин было множество. Но удивили меня поданные ананасы, найденные в хозяйской оранжерее. В первый раз отведал я этого плода, обыкновенного в России, редкого во Франции и неизвестного в Италии».

Развернуть на весь экран
«Достоверно известно то, что англичане до 1820 года не думали принимать в теплицах и оранжереях своих паровую систему нагревания»
«Достоверно известно то, что англичане до 1820 года не думали принимать в теплицах и оранжереях своих паровую систему нагревания»

«Слишком замысловаты и сложны»
В 1820 году о русских ананасницах заговорили в Европе. В связи с вышедшим в свет описанием паровой ананасной оранжереи, построенной в Петербурге архитектором К. А. Тоном по проекту графа Д. А. Зубова, которое, по словам И. Брюханова, петербургского садовника с тридцатилетним стажем, возбудило в современниках уважение к паровой системе тепличного садоводства.

«С того времени, как начали разводить ананасы в Европе, — писал Брюханов в 1826 году, — ревность садовников не ослабевала; они даже не думали о средствах к избавлению себя хотя от некоторой части тягостных работ в ананасных теплицах. Для согревания корней сих нежных Американских растений, кои содержат и доселе везде почти в горшках, употребляли по старинному обыкновению или дубовую кору, или деревянные опилки с навозом, не скучая частым перебиванием, перекладыванием и переменою их».

Петербургский садовник отмечал, что первые опыты в согревании тепличных грядок водяными парами предпринял в 1788 году англичанин Уэйкфилд в Норвиче.

«Кажется, и в самой Англии прибор сей не обратил на себя внимания, — писал Брюханов, — а может быть, и совсем презрен был, по сложности и невыгодности. По крайней мере, достоверно известно то, что англичане до 1820 года не думали принимать в теплицах и оранжереях своих паровую систему нагревания, ибо по плану Векефильда (так в тексте.— "История") устроена была только одна еще теплица у лорда Дерби в Кноуслее, в 1792 году».

После того как стало известно об отоплении теплицы по способу графа Зубова, англичане взяли его на вооружение и даже занялись его усовершенствованием.

«Ревность их произвела, однако ж, такие приборы, кои, при всей выгоде их для садоводства, слишком замысловаты и сложны, а потому едва ли могут войти во всеобщее употребление», — отмечал Брюханов.

Но и способ графа Зубова оказался не идеальным, в чем убедился петербургский садовник лично.

«Прибор графа Зубова» представлял собой паровой котел с несколькими металлическими трубками, которые были соединены с деревянными ящиками-корытами с водой, расположенными под тепличными грядками. Горячие пары из котла по трубкам попадали в воду корыт, нагревали ее и производили новые пары, которые поднимались в грунт парников.

«Вскоре по издании описания сего способа, — сообщал Брюханов, — мне поручена была устроенная по оному паровая теплица на даче Ее Сиятельства княгини Долгоруковой… Скоро открылись в содержании оной и настоящие затруднения: 1) по неимению водопровода, доставление в оную воды производило частые и тяжкие работы. Ящики… требовали для наполнения 40 ушатов воды (ушат — 22–25 литров.— "История"), которую через три дня по начатии действия паров надобно было дополнять, а через три недели и совсем переменять, ибо она начинала всегда через таковое время портиться и вредить растениям».

Другие недостатки заключались в том, что грунт, насыщенный парами, не мог просохнуть в течение целого года, отчего ананасы получались слишком водянистыми.

Деревянные ящики с водой очень быстро сгнивали, а котел представлял собой огромную опасность и требовал «употреблять привычных и заботливых людей для присмотра и управления огнем». Трубки в местах спайки или от ржавчины нередко разрывались.

«Словом, — писал Брюханов, — я скоро на опыте удостоверился, что весь прибор сей требует беспрерывных забот и издержек… К оставлению сей системы имел я поводом еще и то, что нигде, как в С. Петербурге, так и в окрестностях его, не находил в паровых теплицах ананасов столь крупных и столь отличных по вкусу, какие получал некогда на коре, в течение тридцатилетней службы моей в Царском Селе, при иностранных садовниках, особливо же в последние годы, когда я был помощником их и имел власть действовать по своему усмотрению».

О способах согревания ананасных грядок и о составе почвы садовники спорили весь XIX век. Некоторые иностранцы предлагали делать верхний слой грядок из дубовых листьев вместо сравнительно дорогого и непредсказуемого дубильного корья; другие пробовали использовать виноградные выжимки; кто-то вообще отказывался от земли и выгонял ананасы только на воде.

«Мало-помалу оставили Россию»
До отмены крепостного права возделывание ананасов в России процветало, хотя мало кто из помещиков знал, какова себестоимость благородного плода, созревшего «в искусственной атмосфере теплиц». Просто иметь ананасницу считалось хорошим тоном.

Но в Москве и вокруг нее в первой половине XIX века были тепличные хозяйства промышленного типа, которые поставляли на рынок и ананасы. В 1830–1850-е годы этим занимались в садовых заведениях Пискарева, Гучкова, Аребеджанова. Их отличные ананасы высоких сортов всегда отмечались на «вы