Но, вернусь на 18-й разъезд. Мне, как жителю средней полосы России, было удивительно, что при морозе в 38-42 градуса в безветренную погоду можно было в рубашке сбегать в туалет, который стоял в отдалении, тогда как вода застывала почти сразу...
В то же время, летом 1972 года пошел купаться на озеро, появившееся в результате постоянной работы водокачки, разделся и хотел пойти к воде, но ноги так жгло на раскаленном песке, что пришлось очень быстро бежать, а стоять потом на ботинках.

Старый паромщик, вот и Владимирова Ю.В. представляю. Вспоминая тех, с кем приходилось встречаться, очень жалею, что не умею рисовать. Лица так и стоят перед глазами, хотя это было так давно...

Про Ивано-Франковск!
С Серегой Горшковым прибыли по предписанию после училища во Львов, в штаб 14 ВА, начало августа, а с нами у каждого, кроме чемодана, был еще мешок из-под тормозного парашюта, в котором было по две шинели (повседневная и парадная), а там жара, эти все перетаски, но справились. Получили назначение. (Кто-то, уже знавший, что это за место, завидовали даже). Ждали командующего, Горелова Сергея Дмитриевича, Героя СССР, но он куда-то улетел, сказав, что встретится потом, а там нас собралось, лейтенантов, ну очень много.
Сели в поезд, приезжаем в И-Франковск, Серега спрыгнул первым, я ему начинаю подавать наши вещи, как глянул на вокзал, Боже мой! Такой большой, красивый, с колоннами - и невольно вырвалось, - Серега, здесь служить можно! (Потом пришлось повидать разъезды и полустанки, где ссажививались военнослужащие по приезду в свои гарнизоны, охо-хо какого вида!!) Добрались до штаба, представились командованию и летному составу. Появились друзья и началась служба ...

"Зачеркнуть бы всю жизнь, - и по-новой начать!" (Слова из песни)

Комдив Дмитриев И.М. приказал вырыть пруд и сделать зону отдыха!
Чем не райский уголок? Гы-гы!
http://s49.radikal.ru/i125/100 ...
http://i069.radikal.ru/1003/fe ...

Да, большой стал пруд, когда я купался он был метров 100-150 в диаметре. Но вторая ссылка не открылась... :-(

Добрый вечер! Вторая ссылка точно не открылась. А живет наша веточка. Пишется и очень читается.
Про лица. Я вот тоже не умею рисовать. Не могу пожаловаться на память. Помню многие события, лица, а вот фамилии во многих случаях не могу запомнить. Чаще всего запоминаются фамилии людей с кем ты многие годы бок о бок, либо людей, в любом смысле, неординарных. Мне, допустим, всегда будет помниться механик из нашей эскадрилии - Серега Третьяков, который за 1, 5 года освоил все специальности, подлежащие замещению рядовым составом.
Вырос Серега в Баку, там же закончил не то калинарный техником, не то поварское ПТУ, но успел поработать поваренком в одном из ресторанов. Когда пришла пора призываться в армию, Серега начал проситься в повара. Но разнорядка была только в ШМАС. Прибыв в наш полк Серега снова начал проситься в повара, но вакансий не было, и его отправили, в соответствии с полученной военно-учетной специальностью, обслуживать авиационное оборудование в 3 эскадрилию.
Собрались как то мы, техники самолетов первого авиационного звена, возле одного капонира, и травим баланду. Все работы на самолетах выполнены и осталось только дождаться, когда их заправят кислородом. Подъехала кислородка, а на ней Серега и начал заправку с дальнего самолета. Вдруг раздался хлопок, мы кинулись к капониру, а из него выскакивает Серега, весь белый, а руки по локоть черные. Начал откручивать шланг когда из него ещё не стравили давление, а почему механик по АО ходил весь в мазуте, никому не известно. Это был последний день службы Сереги в качестве механика по АО. Поскольку он имел какое-то отношение к Кулонам - отправили Серегу в группу РЭО. Как то сижу в капонире, вдруг слышу мать-перемать. Выскакиваю из капонира - бежит Серега, а за ним Дима Дмитриенко -начальник группы РЭО. Дима, что случилось? Представляешь, выпросил из ЗИПа радиостанцию, а он ее об бетонку. В те времена Р-832 на МиГ-23 довольно часто отказывали и были в большом дефиците. На утро Серега вышел на службу в качестве механика по авиационному вооружению. Как то раз, во время боевого применения, а стреляли наши летчики по земле и бомбили довольно часто, не реже, чем раз в квартал, Серега катил бомбу на тележке. Сколько их уже перекатали на ней? Что с ней делал Серега не понятно, только бомба с тележки у него упала. Да не просто упала, а поломала Сереге ногу. В первый день по выходу Сереги из госпиталя, инженер эскадрилии Иван Демьянович Тоцкий решил облагоденствовать меня. Витя, ты спарочник я выделяю тебе двух механиков, возмешь сегодня в помощь Серегу Третьякова. Черт меня дернул, но в середине смены я посадил Серегу заправлять самолет. Я уже писал, что моя спарка была без централизованной заправки, а тут ещё к следующему полету потребовалась полная заправка с крыльевыми баками, которая для ускорения имела некоторые особенности. Тут меня дернули ещё раз и я начал снизу объяснять Сереге особенности такой заправки. То ли он не дослышал чего-то, то ли не допонял и начал меня переспрашивать. При этом он поднялся не отпуская гашетку пистолета и струя керосина на самолет, на бетонку и на, и хоть в то время я имел разряд по бегу, до конца отскочить не успел. Всякое бывало. 8...9(с разведкой погоды) вылетов за смену, бывало, что мы договаривались с Юрой Герасимовым, и отрабатывали по две смены в день. Но таким измотанным как в ту, не самую напряженную смену, я не был никогда. После смены я подошел к инженеру АЭ и сказал, что лучше я буду один обслуживать самолет на полетах, но чтобы Сереги рядом с моим самолетом никогда не было. Наверное вид у меня был соответствующий, да и керосином пахло больше, чем обычно, но с Серегой мы больше не работали. А он так и закончил службу механиком по СД, больше то в эскадрилии солдатских специальностей не было.

Не посчитайте за нескромность, уже постил в другом месте. В то время не было особо фотоаппаратов. Может кто кого и узнает на них через столько лет ...

Нашел старые фотографии, отсканировал, жаль их оказалось мало.
Но что есть!
На реке Керулен
http://i002.radikal.ru/1003/2f ...
http://s19.radikal.ru/i192/100 ...
http://i023.radikal.ru/1003/c6 ...
Комдив Дмитриев И.М. приказал вырыть пруд и сделать зону отдыха!
Чем не райский уголок? Гы-гы!
http://s49.radikal.ru/i125/100 ...
http://i069.radikal.ru/1003/fe ...
Собрались в Налайху, в профилакторий
http://s51.radikal.ru/i132/100 ...
http://s43.radikal.ru/i100/100 ...
Налайха, перед летной столовой
http://s43.radikal.ru/i099/100 ...
На реке Тола
http://s42.radikal.ru/i095/100 ...
Сборы командиров звеньев на базе 246 иад, гарнизон Чойрэн
http://i062.radikal.ru/1003/ef ...
Мой экипаж
http://s51.radikal.ru/i132/100 ...
Таким я оттуда уехал
http://s59.radikal.ru/i166/100 ...

Сожалею, не все открываются, ну, что есть!

Седой паромщик, вот такого, каким Вы уехали оттуда, я Вас узнал. Некоторые фотографии немного обработал и узнал в экипаже стоящего со стороны номера от вас техника. По-моему, он один из тех двухгодичников. Мы часто с ним пересекались за столом в столовой. А вот на групповой фотографии, перед поездкой в Налайху, самый правый на фотографии не Лазарев? А тот, что под цифрой 9, невысокий, не П.Чернокнижный? Хотя его лицо я помню смутно.
Кстати, сейчас вспомнил, как моя бухгалтерша, хохлушка, хорошая, добрая женщина, произносила вашу фамилию. Вы же все часто заходили к нам выписывать то одно, то другое...
Счастливо!

Нет, Лазарева на фотографии у меня нет.
На групповой, слева направо - Юрий Лапполайнен, Николай Стаценко, Валерий Погребной, Василий Голубев, Владимир Букин, Виталий Товстонос, Витатий Перетятько, Василий Доронин.
А техника моего звали Николай, да, он 2-х годичник, механика - Гусев, а вот как звали - забыл, как и фамилию техника (к моему стыду).
На другой фотографии в Налайхе, Валера Проняков и Лев Тулупов.
http://s45.radikal.ru/i107/110 ...
Старший штурман 6 гв. истребительной авиационной дивизии, г. Мерзебург

Да, память подводит. Фамилии все помню, а вот лица - нет. Из перечисленных Вами, больше, почему-то помнится Стаценко, Перетятько и Лапполайнен. Наверно, чаще бывали у нас...

Добрый вечер!
Про фауну в окрестностях нашего гарнизона в 1975...79 годах.
Вообще-то я не охотник, и ружья не держал в руках с третьего курса училища, с 1974 года. Но кое что видел и слышал.
Что запомнилось в первый год, это большое количество орлов в небе, и мышей на земле. А потом года два орлов почти не было, и мышей стало меньше. То ли орлы поели всех мышей и улетели на новые пастбища, то ли мыши убежали и орлы улетели вслед за ними. Всегда вокруг аэродрома было много мелких пичюг. Частенько приходилось стирать то с закрылков, то со стабилизатора их следы. Не очень помогало и то, что летчики включали на взлете и посадке посадочные фары. Однажды, в день предварительной подготовки, придя на самолет в девять утра, я заметил , что трясогуска без конца залетает в правую нишу шасси. Полез туда, а там, на водо-воздушном радиаторе, уже свито гнездо и в нем лежит яйцо. Пришлось отнести его за соседний капонир. Вот такая тяга к жизни была у этих пичуг. Самолет я накануне поставил не ранее чем пол второго ночи (полеты были до часу), а через семь часов уже и гнездо и яйцо.
Всегда много было тарбаганов и корсаков. Васька Косулин ловил их петлями и через три года сшил из корсаков жене шубу до пят. А вот диких коз в ближайших окрестностях не было. То ли их перед этим всех рапугали, то ли они планово перешли на новые пастбища. Как то рассказывали, что ОБАТОшные на Урале ездили куда-то очень далеко на охоту за козами, блуданули и попали под обстрел, не то монгольских, не то китайских пограничников. Но вот чего действительно много привозили наши охотники, так это уток во время перелетов - мешками. Недели по две по всей общаге летали пух и перья. Рыба в Керулене тоже ловилась, правда не так, как рассказывали старожилы, что завязываешь у футболки горловину и черпаешь как сачком, но без ухи и жарехи не оставались.

Ну, если о флоре и фауне в районе 18-го разъезда, то и я немного вспомню. Во-первых, на октябрьские праздники 1971 года 2 или 3 дня были праздничными и мы группой 4-5 человек пошли гулять по окрестностям. Зашли за железную дорогу и за сопки.Там по-фотографировались в монгольском "лесу". Это было что-то! На площади около 5 (в среднем) квадратных метров торчали штуки три 20-25 сантиметровых деревца со стволиками диаметром 5-8 мм золотистого цвета. Мы по очереди приседали и фотографировались. Смеялись, что это мы в монгольском лесу. Жаль, что эту единственную фотопленку у нас взял для печати карточек и больше не отдал под видом утери. Правда, надо сказать, что севернее настоящие леса там есть.
Но было и еще удивление. Мы вдруг увидели, что вокруг одни одинаковые сопки и трубы котельной не видно. Солнца не было и вполне можно было заблудиться. Поэтому дальше не пошли, а вернулись в городок. Вот тогда, я подумал, что мы, в принципе, безоружны на этой земле. Видел как охотится монгол. Сидит на вершине сопки, рядом мотоцикл "Ява", смотрит вокруг в бинокль. Увидел вдали лису, из винтовки выстрел, садится на "Яву" и за лисой... Если сравнить наше умение ориентироваться в этой местности и наше умение стрелять, то вывод был бы не в нашу пользу.
Ну, а орлов, лис, торпаганов, тушканчиков и полевых мышей действительно много. Когда ездил в Улан-Батор, видел почти на каждом столбе вдоль дороги орла. Однажды параллельно с нашим "Уралом" километра 1, 5 бежала лиса, как будто соревнуясь. Один наш комвзвода автороты постоянно ловил торпаганов, топил сало, накапливал шкурки, одного привязал тросиком к ножке кровати, но тот все равно удрал. Однажды, поймал орла и тоже привязал. Жутковато было смотреть на немигающие глаза орла...
Интересно было, когда во время дежурства по части ночью объезжал владения и в свет фар часто попадали тушканчики. Хвост по ветру, вертит им, пытается вырваться из луча, а не получается и мчится впереди машины...
Про мышей и встречу с ними сразу после нашего появления в МНР и жизни в палатке в августе - сентябре 1971 года я уже писал. Полчища...
Охотой и рыбалкой я никогда не увлекался, но наши действительно иногда ездили куда-то на Керулен. Кстати, не только наши обатошные, но и полковые...
Пока все, потом может еще чего-то вспомню...

Добрый всем вечер!
В феврале 76 года я первый раз был в командировке в Степи. Мою спарку пригнали варить сварные швы второго бака внутри воздухозаборников. Бригада Иркутского завода приехала в Степь ремонтировать их спарки, но а заодно прилетели и мы. Как бы не сложны были наши бытовые условия, но Степь это было что-то. Начиная с того, что воду им подавали 2 раза по полтора часа в сутки. В магазинах кроме хлеба, соли, лаврового листа, перловки и консервов Минтая ничего не было. Правда был ещё магазин в деревне, где кроме выше означенных продуктов продавалась водка и вино на разлив. Наверное и поэтому большинство народа служило в этом гарнизоне спустя рукава. И если уж командир полка мог сказать, где я тебе найду народ в 6 часов вечера в субботу, то что можно было говорить об остальных. Что очень бросилось в глаза в первый мой приезд в Степь, что бабки по деревне возят воду на тележках с авиационными дутиками, а в ТЭЧ лежит целый штабель водил без оных. И в общей сложности в Степи в командировках я был полтора месяца, но всяких случаев видел больше, чем в нашем полку за 4 года.
Правда, необходимо признать что к одному случаю, по счастливой случайности не ставшему ЧП армейского, а то может быть и большего масштаба, были причастны мы. Сталь ВНС-2 и так варилась плохо, от того и трещины. А тут февраль месяц в Забайкалье, естественно холодина. Необходимо было прогреть конструкцию и очистить сварные швы от лака. И вот во вторую смену вышли мы отогревать и очищать, бригада от Иркутского завода , я и механик прапорщик Леха (фамилию вспомнить не могу) от нас. Механиком от Иркутян была девочка Галя, она должна была залезть в воздухозаборник и отчищать швы от лака. Но я, как молодой и холостой джентельмент, конечно же не мог позволить этого и полез сам. Надо сказать, что воздухозаборник спарки на два сантиметра уже, чем у боевой машины, и к тому времени я только что научился пролезать в него не снимая гребней, для этого, правда, приходилось оставаться чуть ли не в исподнем. И вот сижу я в воздухозаборнике, затащив за собой всю одежду и одевшись в соответствии со временем года, отчищаю швы и веду беседы через окно осмотра компрессора с Галей. Пришел Леха и говорит, а что нам тут вдвоем сидеть ты вроде при деле, а можно я домой пойду. Ну я ему говорю проверь всё, заправь полностью МПешку и иди. А в это время кто-то отключил свет. МПешка была электрическая и без потока воздуха от отключившегося вентилятора по рукаву побежала горящая струйка керосина и прямо к бумаге торчащей между обшивками ангара. Естественно все заполыхало. Из воздухозаборника я выскочил не раздеваясь. Нас было пять мужиков и мы распахнули ворота ангара, которые в обычной обстановке открывала половина личного состава ТЭЧ с помощью ломов. Дважды завелся Газ 66 иркутян, который не заводился месяц до этого и еще две недели после этого, и мы вытащили спарку, а потом еще два каких то крыла наполовину заполненные керосином и лежавшие на тележках со спущенными дутиками. В общем сгореть успела только половина ангара, которую мы восстановили к вечеру следующего дня под руководством Зам начальника ТЭЧ. А если бы мы не выкатили самолет и крылья шуму наверное было бы много. На небольшой территории ТЭЧ находилось порядка десяти самолетов.
Всем удачи.

Ветка наша читается, но не пишется, напишу я.
Следующая моя командировка в Степь была во второй половине сентября, начале октября 1976 года. Мою спарку и по-моему б/н 04 перегнали в Степь для замены крыльев на 3 редакцию, с рогом и отклоняемыми носками. Командировка случилась неожиданно. Полеты были до часу ночи, а в двенадцать часов я вдруг узнаю, что завтра в 8 утра колеса в воздухе, я улетаю на Ан-2 в Налайх, а потом в Читу и Степь. Старшим группы был назначен стар тех первой эскадрилии Илья Николаевич Ульянов. Естественно старшего сына у него звали Владимиром. Утром, перед посадкой в Ан-2, Илья Николаевич оказался никакой и я оказался старшим группы. Но поскольку вся группа, кроме меня, летела по паспорту Ильи Николаевича - он полетел вместе с нами. Перед самой посадкой в Ан-2 Васе Вставскому, старшему технику группы АО нашей эскадрилии, который по совместительству был ещё и комсоргом эскадрилии, привезли два пакета от полковника Пляхтура для генерала Батехина, начальника Политуправления армии, будущего начальника Политуправления ВВС. При этом обещали, что в Чите нас встретят. В Читу мы прилетели в субботу, в пятом часу вечера, и естественно, нас никто не встречал. Суббота, Столица Забайкалья, но кто же немедленно поедет на станцию Степь. Естественно мы устроились в гостинице Метелица на вокзале и пошли в самый шикарный, известный нам на тот момент, ресторан - Забайкалье, договорившись встретиться завтра в гостинице в 17 часов. На следующий день, собравшись в гостинице, ребята уговорили меня ехать в Степь одному. Один техник самолета - Николай Коваль там уже есть, самолеты прилетят завтра после обеда, вы их встретите, а послезавтра с утра приедем мы, получим деньги по вкладным книжкам и начнем работать. Самолеты мы встретили. А вечером, когда я пришел в гости к своему однокашнику и земляку Паше Супруну за мной пришел подполковник из политотдела дивизии и повел к телефону на котором меня ждал другой подполковник из Политуправления армии. Я объяснил где пакеты для генерала Батехина, в каких номерах живет наш личный состав, и что сейчас он уже собирается выехать на станцию Степь. Но впоследствии оказалось, что дело обстояло несколько не так. Оказывается, в это время открылся более шикарный ресторан - Даурия, в котором никто из наших ещё не был. Поэтому получив деньги и пообедав в кафе, наш личный состав решил перенести отъезд на следующий день, а сегодня непременно посетить новый ресторан. Пустили всех, кроме Ильи Николаевича, его вид показался швейцару (в других ресторанах таковых не было) неприемлемым для посещения такого заведения. Сейчас, на всякий случай отправлю, и продолжу.

В общем, когда пришел в гостиницу подполковник из Политуправления армии, то застал там только спящего Илью Николаевича. Когда он его растолкал, то ИН, как гостеприимный хозяин, предложил ему коньяку, а когда тот отказался выпил сам стакан, а заодно и прокомментировал, что консервы в пакете - осетр в томатном соусе - дерьмо, он одну банку открыл и попробовал. Может в другое время все бы и прошло не шибко замеченным, но в те дни в штабе армии проходили какие-то сборы командного состава. И многие доклады были построены на деятельности нашей бригады, в результате нашему командиру и зам. по ИАС приходилось непрерывно вскакивать. В среду утром прибыла наша основная бригада и, естественно, получила нагоняй от меня. После этого они работали с таким энтузиазмом, что когда в половине десятого меня вызвал Зам главного инженера армии полковник Федоров, руководивший в то время наведением порядка на аэродроме и строительством забора вокруг ТЭЧ полка МиГ-27, я ему уже мог доложить, что все работают в поте лица и сейчас уже подкатываем тележки и будем от стыковывать крылья. Полковник Федоров, в последствии был Зам по ИАС ВА в Минске, генералом и именно с ним обещал урегулировать все вопросы Волошановский, когда после академии звал меня к себе в Лиду. В 83 году с его племянником Владимиром Федоровым мы, будучи капитанами, бегали среди ночи по Соколу в Москве и искали то, чего не хватило, и он правильно нас вывел. Одно время он тоже служил Зам по ИАС нашего полка. В 2000 году полковник Владимир Федоров начальник Иркутского училища выпускал моего сына, но а позже он тоже стал генералом. А та командировка для меня не прошла бесследно. Как потом мне рассказывали, весь инженерный отдел голосовал за меня, но Владимир Владимирович Нелюбин наш Зам по ИАС был неумолим и на моем рапорте в академию он написал - ни примерности, ни от�