МАК вскрыл системный провал в подготовке пилотов после катастрофы Diamond под Орском.
Межгосударственный авиационный комитет завершил (https://mak-iac.org/upload/ibl ... расследование катастрофы учебно-тренировочного самолёта Diamond DA-40NG (RA-02673) Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации, произошедшей 2 февраля 2026 года в Оренбургской области. Выводы комиссии, изложенные в окончательном отчёте, рисуют картину трагедии, ставшей результатом рокового стечения обстоятельств, человеческих ошибок и системных недостатков в методике лётного обучения.
Полёт, унёсший жизни 35-летнего пилота-инструктора Василия Ниваева и двух курсантов — 20-летнего Тимофея Курдупова и 21-летнего Дмитрия Седова, — выполнялся днём по правилам визуальных полётов. Уже на этапе предполётной подготовки были допущены нарушения: медицинский работник не проверил наличие у одного из курсантов запасных очков, предписанных ему врачебной комиссией, а в задании на полёт не был указан состав экипажа. На 21-й минуте полёта проверяемый курсант приступил к отработке элемента «торможение до срабатывания сигнализации предупреждения о сваливании». Однако вместо планового уменьшения скорости борт неожиданно свалился на правое крыло, после чего перешёл в штопор и столкнулся с землёй.
Ключевым фактором, изменившим динамику полёта, стало обледенение. Командир-инструктор принял решение на вылет, несмотря на прогнозируемые условия для обледенения, что является прямым нарушением Руководства по лётной эксплуатации, запрещающего полёты в таких условиях на самолёте, не оборудованном противообледенительной системой. Попав в слой переохлаждённой облачности, самолёт начал покрываться льдом. Обледенение передней кромки крыла заблокировало работу механической системы предупреждения о сваливании — сигнал не прозвучал, поскольку лёд перекрыл отверстие датчика. Впоследствии на элементах конструкции были обнаружены отложения льда толщиной до 7 миллиметров, а аналогичные следы комиссия зафиксировала на четырёх других самолётах, выполнявших полёты в тот же день, однако авиационный персонал не внёс эти сведения в документацию.
Однако главный вывод расследования лежит далеко за рамками одной ошибки экипажа. МАК вскрыл системный провал в подготовке пилотов. Комиссия установила, что в СПбГУ ГА на протяжении длительного времени фактически не работала система объективного контроля за качеством лётного обучения. Обработка данных с бортовых регистраторов не велась, штатные специалисты по расшифровке отсутствовали, а полученная информация не анализировалась. Бланки экспресс-анализа квалификационных проверок не оформлялись, а контроль за выполнением полётных заданий со стороны командно-руководящего состава носил формальный характер.
Ещё более вопиющим оказалось состояние учебно-методической документации. В учебном пособии «Практическая аэродинамика самолёта DA-40NG», используемом в СПбГУ ГА, критический угол атаки был указан как 21 градус, тогда как в реальности он составляет 15–17 градусов. Аэродинамическая тряска — основной неинструментальный признак приближения к сваливанию — описывалась как явление, возникающее только в момент самого сваливания, а не до него. В результате обучаемым объясняли, что критический угол атаки наступает позже, а аэродинамическая тряска появляется только в момент сваливания, тогда как расчёты МАК показали обратное
Анализ предыдущих тренировочных полётов показал, что элементы, связанные со сваливанием, отрабатывались формально. В восьми из одиннадцати проверенных полётов критический угол атаки не достигался, а реального сваливания не происходило. В одном из полётов — при квалификационной проверке самого пилота-инструктора — запланированные элементы по сваливанию не выполнялись вовсе, однако проверяющий выставил оценку «отлично», что свидетельствует о полной профанации контроля за профессиональным уровнем инструкторского состава. Эта проверка, кстати, проводилась с нарушением Федеральных авиаправил: инструктор не продемонстрировал способность распознавать сваливание и выходить из него.
Среди других выявленных нарушений — систематическое несоблюдение экипажами методики выполнения элемента «торможение»: его отрабатывали на высотах ниже безопасных и без установки рычага управления двигателем в положение «малый газ». В университете отсутствовали чёткие критерии действий инструктора при превышении курсантом эксплуатационных ограничений. Стандартные эксплуатационные процедуры не выполнялись — экипаж не читал контрольные карты, а инструктор ограничивался устным опросом. Русскоязычная версия Руководства по лётной эксплуатации, которой пользовались пилоты, содержала ошибки перевода, в том числе критическую неточность: обледенение, вопреки оригиналу, было названо причиной «уменьшения», а не увеличения скорости сваливания. Самолёт, не оборудованный сигнализаторами обледенения, не давал экипажу возможности своевременно его обнаружить — лёд на белой поверхности плохо различим визуально. Ко всему прочему, старший полётной смены не проконтролировал подготовку экипажа, а авиационный персонал после полётов не внёс записи об обледенении в техническую документацию.
Когда в роковом полёте при снижении скорости началась аэродинамическая тряска, экипаж не распознал этот предупреждающий сигнал. Вместо этого курсант продолжил отклонять ручку управления «на себя», ожидая звукового сигнала, который так и не прозвучал из-за обледенения датчика. Пилот-инструктор не вмешался в управление и не подал команд; согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, его правая рука в момент перехода самолёта в сваливание лежала на колене, зажав бортовой журнал.
Самолёт вошёл в штопор на высоте, недостаточной для вывода. Согласно данным лётных испытаний производителя, при полётной массе, близкой к максимальной, и задней центровке из-за третьего члена экипажа на заднем сиденье, потребный запас высоты составлял от 1000 до 1500 футов. Однако экипаж не осознал момента попадания в штопор. В течение примерно девяти секунд, пока борт совершал три с половиной витка, ручка управления удерживалась в прежнем положении, а необходимые по инструкции действия выполнены не были. Самолёт столкнулся с землёй под острым углом и полностью разрушился.
Заключение МАК: катастрофа стала следствием сочетания грубого решения лететь в условиях прогнозируемого обледенения, системного провала в методике обучения полётам на сваливание, отсутствия у экипажа навыков распознавания признаков этого режима и неспособности инструктора своевременно вмешаться в управление. МАК вновь, как и по итогам предыдущих расследований катастроф с DA-40NG, рекомендовал Минтрансу и Росавиации разработать единые нормативы для учебных полётов, пересмотреть методики обучения и усилить надзор за их соблюдением. Следственный комитет продолжает расследование уголовного дела.
Конструкцию данного самолета не знаю, но, как правило, сигнализация начинает гудеть, когда поток начинает дуть в отверстие в крыле при достижении определенного угла атаки, на меньших углах воздух в это отверстие не попадает. Я это про маленькие самолеты. В данном случае срыв потока произошел на меньших углах атаки из-за обледенения.
Конструкцию данного самолета не знаю, но, как правило, сигнализация начинает гудеть, когда поток начинает дуть в отверстие в крыле при достижении определенного угла атаки, на меньших углах воздух в это отверстие не попадает. Я это про маленькие самолеты. В данном случае срыв потока произошел на меньших углах атаки из-за обледенения.
Это на каком типе ЛА "поток начинает дуть в отверстие в крыле при достижении определенного угла атаки"?
klm911
Старожил форума
25.07.2026 10:47
Вторые очки надо было обязательно сюда приплести , типа (мля), не дремлем , всё под контролем .
С точностью до НАОБОРОТ: сигнализация срабатывает при возникновении РАЗРЕЖЕНИЯ при обтекании крыла воздушным потоком при увеличении угла атаки крыла.
Именно так. Если бы "пищалка" умела говорить на матерном русском, она кричала бы дословно: " Офуел?! Воздух над крылом разрежен уже настолько, что сейчас начнётся срыв потока! Уменьшай угол, нах!!!"))
Вторые очки надо было обязательно сюда приплести , типа (мля), не дремлем , всё под контролем .
Ну, раз нарушение предполетной подготовки выявлено, то не писать об этом в отчёте комиссия не имеет права.
Другое дело, насколько это нарушение напрямую связано с основной причиной катастрофы. Сегодня и здесь не связано, завтра, в другом месте и на другом самолёте - вполне может стать связанным.
Конструкцию данного самолета не знаю, но, как правило, сигнализация начинает гудеть, когда поток начинает дуть в отверстие в крыле при достижении определенного угла атаки, на меньших углах воздух в это отверстие не попадает. Я это про маленькие самолеты. В данном случае срыв потока произошел на меньших углах атаки из-за обледенения.
Почувствуйте разницу :"поток начинает дуть..."-это ваше. И сравните с тех. описанием. Удачи.
Почувствуйте разницу :"поток начинает дуть..."-это ваше. И сравните с тех. описанием. Удачи.
Именно так, как я и напечатал. В это отверстие будет дуть, а не из него. А мы интереса ради дули в него и звук, как у ревущего лося. Самая надежная система.
Конструкцию данного самолета не знаю, но, как правило, сигнализация начинает гудеть, когда поток начинает дуть в отверстие в крыле при достижении определенного угла атаки, на меньших углах воздух в это отверстие не попадает. Я это про маленькие самолеты. В данном случае срыв потока произошел на меньших углах атаки из-за обледенения.
"...на меньших углах атаки воздух в это отверстие не попадает...". Почему не попадает? Почему "начинает дуть в отверстие"? Заслонка стоит в "отверстии"?