Forumavia.ru - ЛЁТЧИК В ПОЛЛИТРОВОЙ БАНКЕ

Старожил форума

26.11.2012 14:31

Как ни печально, но судебным медикам, разбирая семейные драммы высшего накала, с живым телом работать редко приходится. Когда страсти доходят до безумия, то порой и развода не получается. Получается труп и почти всегда женский. Хотя "почти" это не

Всегда! А когда ещё и труп такой странный, и экспертиза на уровне высшего пилотажа, хоть и без биологической уникальности... Впрочем, давайте по порядку:

В конце 70-х в войска стали поступать новые МИГи-29. Тогда машина считалась секретной, и многие её узлы активно усовершенствовались. Одно такое, казалось бы, незначительное, экспериментальное новшество было установлено на одном из самолетов, дислоцированных под Лугой. Штурвала на этой машине нет - вместо него между ногами летчика торчит РУС - ручка управления самолетом, больше всего напоминающая джойстик для компьютерных игр. Суть новшества была довольно простой - под указательный палец правой руки на РУСе было установлено специальное титановое кольцо, помогающее летчику держать руку. Прижилась ли эта маленькая новация или нет - я не знаю. Но знаю одну печальную историю, связанную с этим колечком.

Как-то на кафедру Судебной Медицины ВМА срочной фельдъегерской почтой (а попросту военным гонцом на УАЗике) доставили пол-литровую банку, обложенную брикетами сухого льда. В этой банке было собрано все, что осталось от лётчика, вернее, всё то, что военный судмедэксперт смог собрать на месте авиакатастрофы. Сама по себе катастрофа новейшего секретного истребителя - это уже ЧП всеармейского масштаба, а эта ещё сопровождалась весьма неприятными обстоятельствами. Были громадные сомнения, что дело было не в технической исправности самолета...

Погибший пилот-подполковник был очень опытным летчиком, из тех, кого называют асами. Отлично летал в Афганистане, был заслуженно награжден многими боевыми орденами и медалями. При судебно-психиатрическом анализе, а последний можно было сделать только косвенно на основании личного дела, записей в летной книжке и бесед с сослуживцами, был он личностью хладнокровной, способной к принятию правильных и молниеносных решений. В авантюрах никогда не замечен, хоть и крутил такие фигуры высшего пилотажа, что многим другим асам было завидно. Часов у него столько было налетано, что на теперешний авиационный полк хватило бы.

Но все же оставалась одна неприятная неясность - его семейная жизнь. Совсем недавно была у этого подполковника вполне благополучная семья - жена-красавица и двое деток. Тогда советское государство о военных заботилось: лётная зарплата плюс зарплата жены позволяли жить без проблем. Обитали они в ДОСе (доме офицерского состава) при части в хорошей благоустроенной трёхкомнатной квартире. Луга недалеко - городок тихий и до Ленинграда рукой подать. Не служба, а мёд, мечта многих офицеров. По описаниям сослуживцев, семья была счастливая, ни ссор, ни скандалов у них никто не помнил.

И вот на фоне общего благополучия несколько месяцев назад его старший сын отдыхал в пионерском лагере на Волге, где смылся с тихого часа купаться и утонул. Сильно переживал подполковник эту трагедию, даже был отлучен от полётов на какое-то время. Однако мужественная душа военного переборола драмму, и вскоре подполковник снова окунулся в лётную работу. Тащил службу за пятерых, пытаясь заглушить боль души и тоску по сыну. Командование причину его рвения понимало и от этого еще больше ценило. Да и само время, лучший доктор, свое дело сделало - забываться боль утраты стала, ушла из повседневной жизни этого военного. Вот вроде и супруга от потрясения оправилась, опять зажили они счастливо.

Приходит подполковник накануне катастрофы к себе в квартиру и видит - нет некоторых вещей его любимой спутницы жизни. Нет и маленькой дочки, и самой жены. Через несколько минут телефонный звонок. Подполковник берёт трубку. Супруга звонит.

Просит не перебивать. Извиняется за содеянное и сообщает подполковнику пару " приятных" новостей.

Новость первая: второй ребенок - не его. За взятку врач-гинеколог написала преждевременные роды. Нормально ребенок родился, даже несколько переходила. Написали так, чтоб сроки " залёта" под " афганский" отпуск подполковника совпали. Дочка оказывается от жениного однокурсника, с которым страстная любовь еще со студенческой скамьи. Старый друг её так любит, что сам до сих пор не женат. Однокурсник этот в большие люди выбился, во Внешторге работает, не чета какому-то там подполковнику ВВС.

Новость вторая: тайным встречам конец, жена, теперь уже можно считать, бывшая. Сделано предложение, которому "да", ну, а подполковнику - соответственно "нет". Всё, что у них было, оказывается трагическая ошибка поспешного выбора. Дальше просит не беспокоиться и начать устраивать свою новую холостую жизнь. Типа, мужик ты видный, в своей Луге девку быстро найдешь. А за алименты совсем не волнуйся - никаких алиментов не будет. И никакой твоей жилплощади не надо. Новый муж имеет свою шикарную квартиру в Москве и безоговорочно принимает отцовство. Родители у него тоже очень большие люди, с разводом помогут, всё будет быстро и чики-чики, на твоей карьере никак не отразится. Не змея же твоя бывшая жена.

Подполковник весь этот монолог молча выслушал, ведь обещал же не перебивать. Действительно мужик железный был. Лишь в самом конце сказал пару слов: "Всё? Ну раз всё, тогда, прощай!" - и повесил трубку. Ни в какой винно-водочный он не побежал, дабы топить своё горе, ни к каким друзьям звонить не стал, дабы излить свою душу. Зачем людей после тяжёлого дня беспокоить? У всех своих проблем по горло, а завтра очередной полётный день - всем следует хорошо выспаться, чтобы быть в надлежащей форме. Залез подполковник в свой холодильник, поел осиротевших жениных котлет и лёг спать. Никто бы и не узнал об этом разговоре, кабы после ЧП военные следователи жену не разыскали.

Ни свет, ни заря подполковник в части. Предстоит сложный полет в паре с одним майором. Что касается летного дела, то майор тот, тоже ас, на подполковника как на отца-наставника смотрел, хоть по возрасту был близок, да и вне службы все их друзьями считали. Летали они в элитной эскадрилии, где были собраны лучшие лётчики и техники полка. Вместе проходят предполётный медосмотр. Перед осмотром друзья непринужденно болтают, обсуждают детали предстоящего задания, шутят на отвлеченные темы. Друг-майор ничего особенного в настроении подполковника не замечает. Авиационный военврач тоже ничего не находит. Руки не дрожат, нервные рефлексы в порядке, глаза не красные, кровяное давление и сердцебиение в норме. Явно выспался мужик, к полёту готов, физическое состояние отличное. Заключение простое: "До полёта допускаю".

Развод. Уточнение учебно-боевой задачи. Ни командир, ни другие офицеры ничего странного в поведении подполковника не замечают. Как всегда собран, все высказывания строго по делу. Подходят к самолетам. Разговор с офицером-техником всегда душевный. Верят летуны своим ангелам-хранителям, да и техники за годы работы свих летунов насквозь видят. Ничего странного техник в подполковнике в то утро не заметил. Доложил как положено: " Товарищ подполковник! Ваш МИГ-29 к вылету готов. Неполадок нет". А неполадок, похоже, действительно не было. Уже после ЧП госкомиссия по данным телеметрии и остаткам "чёрного ящика" определила.

Вообще-то этот ящик совсем не черный и совсем не ящик. Бортовой самописец больше всего напоминает большой приплюснутый ярко-оранжевый мяч, в бронированном нутре которого медленно ползёт суперпрочная магнитная проволочка, фиксируя кучу параметров. В этой катастрофе этот "неразбиваемый" блок весьма сильно разбился, но кое-какие участки проволоки уцелели. К счастью, те, что последние моменты "жизни" машины фиксировали. За исключением самого режима пилотирования, работа всех систем была в норме.

Вот и взлетная полоса. Голос диспетчера в наушниках дает двойке взлет. Два " мигаря" на полосе стартуют как бегуны на эстафете - один чуть сзади и сбоку от другого. Короткая пробежка, и громадные хищных птицы синхронно поднимаются в воздух. Короткий и крутой набор высоты. Выход в заданный район. Форсаж. "Горшки" под хвостами выбрасывают яркие оранжево-голубые языки пламени. На земле слышен грохот взломанного звукового барьера. Начинается работа на перехват и страшные перегрузки. Пара работает технично и слаженно, тянет на явную пятерку. "Земля" довольна. Командир полка то тычет пальцем в экран радара, то довольно задирает большой палец.

И вдруг на заданной потолочной точке самолет подполковника начинает карабкаться дальше вверх. Командир полка с досадой всплескивает руками. Эх, какое "отлично" сорвалось! С земли сразу идет команда: "Нарушение полётных условий, вернитесь на заданную высоту!". В ответ привычное: "Вас понял. Есть вернутся на заданную высоту. Выполняю". Но вместо нормального снижения самолет подполковника выполняет вертикальное пике строго вниз. Пике вниз на полной форсажной тяге. Восемнадцать километров высоты кончаются за секунды. Самолет на максимальной скорости, усиленной силой земного притяжения, врезается в землю, как метеорит. Местность безлюдная, сопутствующих разрушений нет, исключая огромного кратера в болоте.

Наверное, каждый читатель уже выдвинул свою версию происшедшего. Версию простую, и я уверен, что правильную. Уж больно очевидны факты последнего вечера жизни этого подполковника. Но предположить ещё не значит доказать. А доказать было необходимо.

Разложили светила военной судмедэкспертизы обугленные косточки из баночки на белую простынку и стали думу думать. Ну, как в такой ситуации доказать, что в момент падения самолета пилот был в сознании? Причем доказать стопроцентно. Сама постановка задачи выглядит довольно глупой шуткой.

*Адъюнкт - военный аспирант

Ответ пришел в секретном пакете с нарочным через пару дней. Взял этот адъюнктик техрисунок и пошел в протезную мастерскую Академии. Столяр с предложенной работы только усмехнулся. За десять минут он отрезал по заданному размеру деревянный брусок

Отправили кусочки тканей, что не совсем сгорели, на анализы. Результат полностью отрицательный - ни наркотиков, ни ядов. И тут одного молодого капитана-адъюнкта* мысль посетила: ведь среди найденных костных фрагментов есть два куска проксимальной фаланги указательного пальца правой руки! Как раз той косточки, что в кольце на РУСе должна быть. Сложил сей начинающий судмедэксперт две половинки, два костных фрагмента, и точно - очень уж характерный перелом получается - колечко в момент удара косточки как ножом рассекло. Сразу на завод-изготовитель ушёл срочный запрос. Необходимо было замерить некоторые размеры кабины, прислать технический рисунок ручки и это титановое кольцо.

И сколотил грубое подобие РУСа - штурвала МИГа-29. Грубое, но по размером точное. Затем на точиле, а дальше обычным рашпилем подогнал рукоятку под форму рисунка и на два шурупа прикрутил титановое кольцо, а внизу прикрепил поперечную планку на обычном дверном навесе. До миллиметра вымерял размеры. Копия получилась смешная, но для следственного эксперимента вполне пригодная. Далее эту "швабру" прибили к обычному листу фанеры.

На следующий день наш адъюнкт пришел на построение факультета подготовки лётных врачей. Из кармана его кителя выгладывал токарный штангель-циркуль. Коротко переговорил с начальником. Тот дает команду: "Всем курсантам, вес которых 85 килограммов, шаг вперед!". Бух по полу, такие курсанты вышли. Следующая команда: "Из вышедших всем курсантам, у которых рост метр семьдесят девять - шаг вперед!" И эти вышли. Уже совсем небольшая группа. Третья команда: "Последние выведшие поступают в распоряжение капитана, остальным - р-рразойтись!" Завел кэп эту группу в класс для самоподготовки и давай им руки измерять.

Отобрал офицер двух "подопытных кроликов" и повел их на кафедру Авиационной и Космической Медицины. А на той кафедре кресло, аналог кресла МИГа-29, имелось, установленное на специальном тренажере. На тот тренажер и поместили фанерный лист со "шваброй", изображающей штурвал-джойстик. Но так, чтобы все размеры реального МИГа были точно соблюдены. Посадил адъюнкт первого курсанта в этот "самолёт", пристегнул его к креслу ремнями, а колечко на ручке предварительно краской обмазал. " Держи, курсант, штурвал!" Курсант держит. Тренажер наклоняет кресло на угол того пике, когда произошла катастрофа. " А теперь расслабь руки!" Руки падают с импровизированного штурвала, палец выскальзывает из кольца. "Снова держи! А теперь мы тебя чуть тряхнем!" Палец касается металлического ободка кольца, и нанесенная краска рисует на пальце линию под характерным углом, точь-в-точь по разлому кости.

Курсант слазит с тренажера, линия на пальце фотографируется. "А теперь, коллега, выходите из пике - ручку вниз и на себя!" Меняют угол наклона и снова трясут. Линия на пальце уже не совпадает с линией перелома. Потом трясут без изменения угла - вдруг в самолёте ручку заклинило и элероны не слушаются. Линии на пальце получаются разные, опять на перелом совсем не похожие. Закончив с первым курсантом, занялись тем же со вторым. Бесчисленное количество фотографий - следственный эксперимент номер такой-то и рука на сантиметровой сетке. Наконец со стендовым моделированием покончено. Плёнки быстро сдаются в фотолабораторию, и к утру получены фотографии.

Картина предельно ясна - так удержать палец на ручке-штурвале можно только в полном сознании и при полном сохранении мышечного тонуса. А учитывая реальные перегрузки под форсажем, для этого ещё необходимо обладать недюжей физической силой и быть тренированным - слабак так руку не удержит! Характер перелома дистальной фаланги указательного пальца правой руки стопроцентно подтверждает, что никаких попыток вывода из пике в момент удара о землю летчиком не проводилось. Как раз наоборот. И такой вывод любой мало-мальски здравомыслящий человек сделает.

В последний миг своей жизни наш подполковник был в полном сознании и прилагал значительные физические усилия, чтобы на максимальной скорости вести абсолютно исправную машину вертикально вниз.

Источник: http://www.medblog24.com/sudme ...

0 0